Нефть застряла около $100: пять причин, почему рынок не может успокоиться

Мировые цены на нефть по-прежнему держатся выше $100 за баррель — примерно на 40% выше уровня, существовавшего на момент начала конфликта на Ближнем Востоке. И это несмотря на то, что объемы поставок сырой нефти с Ближнего Востока почти вернулись к довоенным уровням, а страны «Большой семерки» объявили о высвобождении до 100 млн баррелей из чрезвычайных запасов. Рынок не реагирует на эти, казалось бы, позитивные сигналы. Почему?

Ответ кроется в сочетании нескольких глубоких структурных проблем, которые не решаются простым восстановлением добычи. Вот пять ключевых факторов, которые удерживают цены на высоком уровне.

Фактор страха: война не закончена

Главная причина — сохраняющаяся неопределенность. Стороны конфликта предъявляют разные требования для прекращения войны. Хотя полномасштабные боевые действия, наблюдавшиеся весной, не возобновились, время от времени происходят обмены ударами. В прошлом месяце атака беспилотника остановила работу одного из ключевых нефтепроводов в Саудовской Аравии, имеющего жизненно важное значение для поставок. Сохраняются попытки контролировать движение судов через Ормузский пролив, через который до войны проходило 20% мировой нефти. Кроме того, поддерживаемые Ираном силы в Йемене объявили блокаду судоходства Саудовской Аравии в Красном море через Баб-эль-Мандебский пролив. Трейдеры опасаются, что неурегулированная война может возобновиться в любой момент — особенно теперь, когда в Персидский залив направляются дополнительные военные силы.

Транзитные издержки: нефть есть, но довезти ее сложно

Даже если нефть добывается, ее нужно доставить. Нарушение нормального судоходства привело к резкому росту стоимости доставки. Вывоз нефти из Ормузского пролива по-прежнему в значительной степени зависит от челночных перевозок, перегрузки с судна на судно и нестандартных маршрутов. Ставки на танкеры достигли рекордных значений — более $1,2 млн в день за доставку нефти из Персидского залива в Китай. Как отмечают участники рынка, главная проблема заключается в том, что восстановление объемов поставок не означает полной нормализации системы поставок. Рынок учитывает не только объем загружаемой нефти, но и то, могут ли эти баррели быть доставлены безопасно, надежно и с низкими затратами.

 Сокращение запасов: подушка безопасности исчезла

Пока поставки восстанавливаются, мировые запасы продолжают истощаться. По оценкам отраслевых аналитиков, мировые запасы сейчас составляют около 4,3 млрд баррелей, сократившись более чем на 400 млн баррелей с марта — первого полного месяца войны. Это минимальный уровень за пять лет. При этом мировой спрос на нефть восстановился после первоначального падения из-за высоких цен. Сейчас общий спрос составляет около 104,8 млн баррелей в день — на 6,5 млн баррелей в день выше минимума военного времени, зафиксированного в мае. Рынок остался без буфера, который мог бы сгладить любые новые перебои.

 Топливный кризис: сырая нефть есть, а дизеля — нет

Возвращение потоков сырой нефти не решает проблему глобальной нехватки готовых видов топлива, таких как дизельное топливо. Экспорт из двух крупнейших мировых центров нефтепереработки — Ближнего Востока и России — по-прежнему ограничен. В результате НПЗ за пределами этих двух регионов работают на пределе, пытаясь восполнить дефицит. Это повышает риск внеплановых остановок в случае поломки перегруженного оборудования. Они платят столько, сколько необходимо, чтобы обеспечить стабильные поставки нефти. Продолжающийся конфликт России с Украиной заблокировал экспорт с многих НПЗ, перерабатывающих нефть в готовые виды топлива, поэтому НПЗ в других регионах готовы платить максимальную цену за поставки.

Хеджирование инфляции: нефть как защитный актив

Наконец, центральные банки по всему миру заявляли, что рост цен на топливо усиливает инфляционное давление, что в конечном счете может привести к повышению процентных ставок. Трейдеры говорят, что на фоне роста доходности облигаций нефтяные рынки вновь становятся инструментом хеджирования инфляции, особенно в последние недели. Речь идет не о физическом спросе на нефть, но это все равно может подтолкнуть цены вверх. Нефть снова воспринимается не только как энергоноситель, но и как защитный актив в условиях нестабильности.

Что дальше?

Ситуация парадоксальна: поставки восстанавливаются, но цены не падают. Причина в том, что рынок оценивает не только текущий баланс спроса и предложения, но и риски, издержки и структурные дисбалансы. Как отмечают наблюдатели, были потеряны поставки, сокращены запасы и нарушена возможность перерабатывать нефть в такие продукты, как дизельное топливо. Возобновление движения нефти не устраняет мгновенно ни одну из этих проблем. Пока сохраняется хотя бы часть этих факторов, нефть будет оставаться заложником геополитики и логистики, а не только спроса и предложения.