Когда цена золота, никеля или другого сырья резко растёт, инвестор обычно думает: компания заработает больше — значит, вырастет прибыль и дивиденды.
Но в этот раз между высокой мировой ценой и кошельком акционера может появиться ещё один посредник. И это государство.
Минфин предложил ввести для отдельных добывающих компаний налог на сверхдоход, который будет рассчитываться от прироста доходов из-за роста мировых цен на твёрдые полезные ископаемые относительно базового периода 2025 года. Ставка — 20% для золота и 30% для ряда других видов сырья. По оценке бюджета, поступления могут составлять около 200 млрд рублей в год в 2027–2029 годах.
На первый взгляд звучит логично: государство забирает часть неожиданной сырьевой ренты.
Но инвестору важнее другое: кто в итоге заплатит за этот налог?
Ответ очевиден — частично акционер.
Если у компании забрали часть денежного потока, у неё остаётся меньше ресурсов на дивиденды, инвестиции, погашение долга или обратный выкуп акций.
И здесь пока есть большая интрига. Методика расчёта налога окончательно не определена. Если считать базой прирост всей выручки, потенциальные платежи могут быть очень существенными: аналитики оценивали нагрузку Норникеля примерно в 70 млрд рублей, Полюса — около 33–40 млрд, а оценки по Русалу и ФосАгро сильно зависят от того, какие именно цены и виды сырья попадут в расчёт.
Но самое интересное — дивиденды. Новый налог должен давить на денежный поток компаний уже после того, как инвесторы привыкли рассчитывать потенциальную доходность исходя из старой налоговой модели. Особенно чувствительными могут оказаться компании с высокой долговой нагрузкой или уже ограниченными возможностями для выплат.
У Норникеля это особенно заметно: компания только начала возвращаться к дивидендным выплатам — за первое полугодие 2026 года совет директоров рекомендовал 1,85 рубля на акцию, хотя за 2025 год дивидендов не было.
Поэтому я бы сейчас не покупал сырьевую компанию только потому, что «металлы дорогие».
Нужно смотреть глубже: сколько этой дополнительной цены останется самой компании после налогов, капитальных затрат, процентов по долгу и дивидендных обязательств.
И есть ещё один важный момент.
Если налог окажется разовым, рынок способен довольно быстро переварить эту историю. Но если инвесторы увидят, что государство готово регулярно изымать часть сырьевой ренты, фундаментальная стоимость компаний действительно может снизиться сильнее.
В этом случае рынок начнёт закладывать в акции уже не только цену никеля, золота или алюминия, но и «налоговый дисконт».
А компаниям придётся искать новые способы возвращать капитал владельцам. Один из вариантов — байбэк вместо дивидендов: меньше прямых выплат сегодня, но потенциально больше поддержки цены акции и прибыли на одну оставшуюся акцию.
Мой вывод простой: высокая цена сырья больше не гарантирует высокую доходность акционеру.
В новой реальности инвестору нужно считать не то, сколько компания заработала на росте цен, а сколько из этого роста в итоге достанется именно вам.