LQDT: разбираем самый крупный фонд денежного рынка в РФ

На конец августа 2026 года в нем 763,8 млрд руб. под управлением, и это по консервативным оценкам около 1,1 млн пайщиков.
Для сравнения: с начала года фонд вырос почти в полтора раза — с 515 млрд до 763,8 млрд руб.

Для сравнения:

2. SBMM денежного рынка от Первой — 355 млрд (+34 млрд)

3. AKMM денежного рынка от Альфы — 333 млрд (+18 млрд)

4. TMON денежного рынка от Т-Капитала — 304 млрд (+6 млрд)

5. SBFR облигации с переменным купоном от Первой — 115 млрд

Решила посмотреть, что в Правилах доверительного управления и по фактической отчётности УК. Кстати, правки в правила вносятся часто. Найти их — ну, это отдельный квест, потратила на поиск 30 минут, в итоге отыскала не на официальном сайте, а здесь

Как все устроено формально

LQDT — фонд обратного РЕПО. Управляющая компания (АО ВИМ Инвестиции) размещает деньги фонда в сделки РЕПО с центральным контрагентом — Национальным Клиринговым Центром (НКЦ, входит в группу Мосбиржи. Фонд получает право требования вернуть деньги с процентами, а взамен временно держит залог.

Ориентир доходности: индекс RUSFAR, ставка денежного рынка.

Правила при этом дают управляющей компании заметно больше свободы, чем предполагает название «фонд ликвидности».
Жёсткое требование только одно: не менее 80% активов в РЕПО, и то не каждый день, а «не менее 2/3 рабочих дней квартала».

Остальное пространство Правила оставляют открытым:
под облигации без ограничений по рейтингу и сроку, депозиты, биржевые деривативы (риск) , бумаги для квалифицированных инвесторов (до 40% активов) и даже умеренное плечо (тоже потенциальный риск).

Что по факту сейчас там
Я подняла справку о СЧА на 31.08.2026 и годовую отчётность за 2025 год с аудиторским заключением.

Правила:
— 99,9994% активов на 31.08.2026 — права требования по сделкам РЕПО.
На конец 2025 года — те же 99,9998%.
— Ни облигаций, ни депозитов, ни производных, ни займов в портфеле нет.

Таким образом, «открытый карман» из Правил на практике не используется. Никаких неликвидных акций или облигаций 3 эшелона, никаких фьючерсов и тд. нет.

Требования фонда равны 100,02% СЧА, то есть буквально вся собственность фонда завязана на исполнение обязательств одним контрагентом.

Получается, Фонд не «дрейфует» в кредитный риск отдельных облигаций или другой риск.

НО все завязано на НКЦ и внутри что происходит проверить сложно.

Два момента здесь заслуживают внимания. Во-первых, 82,5% залога — это КСУ (клиринговые сертификаты участия) , а что физически лежит в основе этого пула, из отчётов УК не видно: состав определяет сама биржевая инфраструктура.

Во-вторых, доля «не принимаемых в обеспечение» КСУ ощутимо выросла — с 1–2% в середине 2025 года до 39% сейчас. Что стоит за этим сдвигом, из документов не понятно.

Чтобы знать на будущее, если вдруг что-то:

▫️Ликвидность выхода условна.
У фонда есть отдельный канал «гарантированного» выкупа через двух уполномоченных лиц, но по цене на 4% ниже расчётной, в узкое окно раз в день.

⚠️Правила прямо освобождают управляющую компанию от этой ☝️обязанности при резких колебаниях СЧА, делистинге или высокой волатильности. Для розничного инвестора реальный канал выхода — обычная биржа.

▫️Прекращение фонда стоит денег.

Вознаграждение лица, прекращающего фонд, 3% денежных средств (п. 115), а фонд обязан прекратиться при принятых заявках на погашение 75% и более паёв (п. 113). Значит, при гашении в ситуации кризиса возникнут расходы у пайщиков.

Практический вывод для портфеля: держать в LQDT весь резерв ликвидности не лучшая идея просто потому, что «так делают все».

Разумнее относиться к нему как к одному из инструментов денежного рынка, а не к единственному, особенно если резерв большой относительно портфеля.

⚠️Не ИИР!